Ленка, три её мужа, дочь и внучка

180
Ленка, три её мужа, дочь и внучка


— Лариса, привет! — прозвучало в трубке с жалобным всхлипом, — приезжай ко мне, давно не виделись. У меня есть бутылка хорошего вина, давай напьёмся!

Я поняла: Лене сегодня нужна очередная порция сочувствия и поддержки. Когда всё хорошо, она редко звонила, в основном давала знать о себе, если нужно было поплакаться на свою тяжёлую судьбу. А судьба действительно была у подруги странная.

Лена выскочила замуж в девятнадцать лет. Любовь к Артуру, который был старше её на десять лет, «зажглась» как огонёк в маленькой и модной зажигалке — по щелчку. Жених был сыном директора гостиничного комплекса, то есть из богатой семьи, с большой квартирой в городе и домом-дворцом за его пределами.

— Лен, скажи мне, только честно, — пытала я свою подругу, — ведь ты его не любишь по-настоящему?

— Ларис, честно скажу, не люблю, — признавалась Ленка, — просто не хочу выходить замуж за бедного. И потом, любовь всё равно придёт. Артур — симпатичный, весёлый, не жадный парень. Он всем нравится.

Лена быстро поняла, на какие кнопки нужно нажимать в потайной системе под названием: «Как понравиться родителям будущего мужа», и сразу понравилась.

Отец и мать невесты преподавали в школе, значит, семья была интеллигентная, а девочка воспитанная. Дедушка в своё время был большим начальником, бабушка медицинским работником. Все были достойные и уважаемые люди. Сама Лена училась в медицинском институте, была доброй, милой и покладистой — не жена, а подарок судьбы!

В общем, родители Артура дали согласие на свадьбу, тем более что Артур действительно увлёкся Леной. Ему нравились такие тихие девочки с милой улыбкой, и он подарил невесте кольцо с бриллиантом.

Вскоре Лена бросила институт. Зачем ей, в самом деле, профессия врача, когда она выходит замуж за богатого парня? Сыграли свадьбу. Все девушки города, влюблённые в Артура, плакали от досады и отчаяния.

Но плакали его подружки рано. Плакать нужно было Лене. Потому что после медового месяца Артур сплавил свою молодую жену родителям, а сам с головой ушёл в работу, по-прежнему не отказывая себе в пьянках и гулянках.




— Я помогаю отцу и сегодня буду поздно, или не приеду, — информировал Артур жену по телефону каждый раз, когда уходил в загул со своими многочисленными друзьями и подругами.

Лена вздыхала. На руках у неё уже была маленькая дочка Диана. В большой квартире, помимо родителей, которые с утра до вечера пропадали в гостинице, ещё жили бабушка с дедушкой Артура. Лена за ними ухаживала. Но, нужно сказать, что к Лене они относились хорошо.

Артур иногда не приходил ночевать целыми неделями. В гостинице отца места хватало, зачем ехать домой? Дома — неинтересная жена, маленькая, вечно хныкающая дочка, старые бабушка с дедушкой.

В ежедневных хлопотах незаметно пролетело пять лет. Диана уже ходила в садик, Лена восстановилась в медицинском институте. Но работы по дому хватало, и виделись мы редко. Иногда ей удавалось вырваться с дочкой к своим родителям. Гуляя с маленькой Дианой, она звала меня посидеть в соседнем кафе. Там изливала душу.

— Разве это семья? — спрашивала она меня. — Артур живёт, как ему хочется. Гуляет со своими друзьями напропалую. Вечно у них какие-то пикники да шашлыки. Каждый раз новая подружка. Мне уже тошно на него смотреть. А уйти некуда.

Лена заплакала от обиды. Мне было жалко подругу, но что я могла сделать?

Лена пыталась заикнуться о разводе своим родителям, на что её мать сказала:

— Не будь дурой, кому ты теперь нужна с ребёнком? Уйти из такой богатой семьи? От такого мужа-красавца? Да ты с ума сошла? Если он так себя ведёт, значит, ты ему не интересна как женщина. Сама виновата.

В «виноватых» Лена ходила ещё почти год, а потом её пылкий муж влюбился в юную официантку, и был таков. К счастью, его родители оказались порядочными людьми. Они купили невестке и внучке двухкомнатную квартиру в том же районе. Лена по привычке ещё долго ходила в гости к бывшей родне. Бабушка с дедушкой скорбно качали головами и вздыхали: «Дурак, такую жену потерял».

— Лен, — забудь ты уже своего Артура, — говорила я подруге, — дочка ходит в садик, у тебя есть квартира, найди себе кого-нибудь.

Лена недовольно хмурилась.

— Ты понимаешь, Ларис, — оправдывалась она, — познакомилась я недавно с одним медиком. Он, как только узнал, что у меня квартира, так сразу засобирался переехать ко мне.

— Ну и что тут такого? — недоумевала я.

— Ну, уж нет, — поджимала губы моя подруга, — у мужчины должна быть своя жилплощадь. Хорошая работа, большая зарплата, дорогая машина. Не люблю я бедных. Пытаюсь полюбить, но не получается, — добавила она.

Вскоре мы расстались надолго. Компания моего мужа открыла филиал в другом городе. Мне, конечно, не хотелось уезжать из столицы, но пришлось. Мой муженёк, парень из небогатой семьи, много вкалывал, чтобы прокормить жену и сына, но он души в нас не чаял. Никакие бриллианты этого не заменят. В общем, дружба с Леной прервалась на целых пять лет.

А подруга тем временем удачно познакомилась с неким гражданином из Германии. А получилось так: затеяла она ремонт в своей квартире и зачем-то поехала на ежегодную строительную выставку. Кто-то сказал ей, что когда мероприятие заканчивается, выставочные образцы за бесценок отдают.

Возле архитектурных стендов она познакомилась с Борисом, который давно жил в Германии и управлял бизнесом, связанным с архитектурой и строительством. Он подробно и увлекательно рассказал ей, чем отличаются виниловые обои от бумажных, и пригласил выпить кофе. Ленка была покорена шармом и умом нового знакомого. И, как говорят в народе, «он тоже положил на неё глаз».

Вскоре они расписались в загсе и отчалили в страну сытости и бесконечного комфорта. Дочку Лена на первое время оставила у своей матери. У Бориса было три квартиры в Германии, которые он сдавал квартирантам. Моей простодушной подружке показалось это раем небесным, ведь можно не заботиться о том, на что жить в чужой стране.

Но работа для Лены нашлась. «Немец» не сказал молодой жене самого главного — он жил со своей восьмидесятилетней мамой. Старушка была ещё вполне бодра и весела, и жаждала жить полной жизнью. Каждый день её нужно было возить к врачам, на йогу, в бассейн, в театр, к подругам. Она требовала внимания, заботы, была весьма придирчива и строга. Следила, тщательно ли молодая жена моет пол на кухне, аккуратно ли протирает пыль с её статуэток, хорошо ли гладит мужу рубашки.

Своими придирками и немецкой педантичностью она доставала Ленку по полной программе. А нужно ещё было накормить всех обедом, убрать квартиру, съездить за продуктами. Суеты было много, только поспевай. Правда, чтобы жена поспевала, Борис купил ей недорогую, но удобную машину.

Муж-архитектор часто ездил в командировки, встречался с клиентами, не пропускал ни одной строительной выставки. Фрау Хелена, как стали называть в Германии Лену, управлялась со всем хозяйством строго по расписанию.

— Ларис, ты не представляешь, — позвонила мне спустя годы моя подруга, — я так рада тебя слышать. Как ты там?

И, не дождавшись моего ответа, сообщила:

— А я тут пашу как проклятая. Вечером просто валюсь с ног, а выспаться не удаётся.

Мы не виделись столько лет, а она как будто звонила из соседнего дома. И разговор был в прежнем ключе. Обиды, жалобы, досада на жизнь.

— Мать моего мужа — чёрт бы её подрал! — достала меня до ужаса. Вечно «принеси — подай, увези — привези». Я и водитель, и повар, и прачка, и уборщица. И уколы ей колю два раза в день.

— Так, может, плюнь ты на всё и приезжай? — говорила я, переживая за подругу. — Ну её, эту Германию.

— Ой, нет, что ты, — отнекивалась Лена, — мне тут всё-таки нравится. Жаль только, что Борис не разрешает Диану забрать.

Я пожала плечами. Дело, конечно, не моё, но я бы не бросила дочку даже ради самой страстной неземной любви.

— Лен, ну ты хоть его любишь? — допытывалась я.

— Не знаю, — вздыхала она, — до свадьбы всё казалось по-другому. Правда, скоро получу гражданство, и, может, устроюсь на работу. Надоело отчитываться за каждую копейку. Он такой жмот, даже за перерасход салфеток ругает.

Профессии у Лены не было, медицинский институт она так и не окончила, о высокооплачиваемой работе мечтать не приходилось. После недолгих поисков, она устроилась к богатым людям убирать в доме.

Пролетело ещё пять лет. Лена упорно боролась с трудностями, даже не допуская мысли о возвращении. Когда совсем становилось тяжело, в редкую и свободную минуту она звонила мне по скайпу. Фрау Хелена стала похожа на мумию. Так заездил её немецкий муж с его мамашей. Казалось, проживут они все втроём ещё лет сто. Но однажды фрау Хелене сделал предложение настоящий немец. Звали его Питер. Он жил один в своём большом двухэтажном доме. Лена ходила к нему убирать раз в неделю, и немецкий мужчина не смог устоять перед скромным обаянием фрау Хелены. Питеру было за шестьдесят, Лене стукнуло тридцать четыре. Для него она была молодой, красивой и свежей. Лена думала долго. Примерно месяц.

— Ты понимаешь, что это конец каторги? — радостно доложила она мне в трубку. — Питер богат, одинок и, насколько я поняла, довольно щедрый мужчина. Он мне всегда давал такие большие чаевые…

Лена подала на развод, собрала вещи и переехала к Питеру. Через месяц она робко заговорила о дочери. К её удивлению, Питер был не против Дианы, и даже предложил оплатить Лене поездку к дочери. Лена засобиралась в дорогу. Но Диана наотрез отказалась от переезда. Она отвыкла от матери. С бабушкой ей было раздолье. Девочка в пятнадцать лет была точной копией Артура, любила компании, друзей и погулять. Зачем ей скучная Германия?

Лена погрустила, но недолго. Начала обживаться в новом доме. Разбила во дворике пёстрый цветник — работать она любила и умела. Питер, чтобы не скучала жена, запланировал путешествие. Решили объехать на машине всю Германию, посмотреть Австрию, Бельгию. Но судьба словно смеялась над Ленкой. Как снег на голову, на неё свалилась взрослая дочь Питера. Врачи диагностировали двадцатилетней девушке рак желудка. Ей нужно было проходить курс химиотерапии. Любящий отец взял все заботы о девочке на себя. Точнее, переложил на свою жену. Фрау Хелена вновь превратилась в сиделку и прислугу.

— За что мне такое наказание, — причитала она опять по телефону, — когда же эта каторга закончится?

— Дорогая, честно говоря, я тоже не понимаю, почему такая невезуха, — удивлялась я, слушая жалобы подруги. — Может, вернёшься?

На этот раз подруга не стала спорить, купила билет и вернулась в Москву. Но тут её ждал полный облом. Диана, скрыв от бабушки своё интересное положение, приготовила маме сюрприз. Беременность на шестом месяце. Мы только ахнули. Из школы ей пришлось, конечно, уйти.

— Что будешь теперь делать? — спросила я подругу.

— А что делать? Будем ждать, — горестно ответила она, — на аборт отправлять уже поздно. Не оставлять же ребёнка в беде? Да и мама плохо себя чувствует. Нужна операция, катаракта у неё.

Диана родила в срок и очень легко. Лена три дня не могла поверить, что стала бабушкой. Взяв внучку на руки, она с умилением посмотрела на розовое личико.

— Конечно, никуда я уже не поеду, — сказала она мне. — Бросать больную маму и дочку с внучкой, ради того, чтобы ухаживать за чужой девочкой, смысла нет. Обойдутся без меня. У Питера есть деньги, пусть приглашает сиделку, няню, прислугу. Веришь, я как внучку на руки взяла, так поняла, что на самом деле настоящей жизнью так и не жила. Всё выгадывала, просчитывала. В результате — дырка от бублика.

Мы замолчали и пошли по домам.

ТекстЛариса



Оставить комментарий:

Please enter your comment!
Please enter your name here

18 − девять =