Однолюб

27
Однолюб

Однажды ко мне пришло чёткое осознание, что в ухудшении отношений никогда не бывает, что виноват один супруг — всегда только оба. Расскажу, как нам с мужем удалось не только сохранить семью, но и вывести отношения на новый уровень. Такое, наверное, случается только с однолюбами…

Мы познакомились на третьем курсе института и сразу влюбились друг в друга. Сергей из обычной небогатой семьи: отец умер рано, когда ему ещё не было и десяти лет, мать — продавец в магазине, получала копейки. Сергей не боялся работы, подрабатывал между учёбой с другом на заводе ЖБИ, летом на пасеке.

Но денег всё равно ни на что не хватало, одевался Серёжа простенько, по кафе мы не ходили, в кино и то редко. Он всегда очень переживал из-за этого и говорил: «Вот отучимся, открою своё дело, будем жить в достатке и своей матери обеспечу достойную старость. Ни ей не помогаю, ни тебе цветов нормальных подарить не могу!» А мне, в общем-то, всего хватало, было хорошо с ним просто гулять, проводить время, и не нужно ничего больше.

Мы расписались с Сергеем на последнем курсе института, а уже через год появилась Катюша — наша доченька. Серёжа в ней души не чаял, баловал, разрешал абсолютно всё. А вот наши с ним взаимоотношения пошли на спад. С карьерой у мужа не ладилось, он принципиально хотел работать только на себя, так и говорил: «На чужого дядю пахать не буду, достаточно! Студенческих лет сполна хватило. Да и больших денег так никогда не заработаешь».

Со своим бизнесом тоже ничего не получалось: нужны были материальные вложения, а этих денег просто негде было взять. Занять не у кого, кредит банк бы не дал, потому что закладывать тоже нечего — квартира съёмная, дорогостоящего имущества не нажили. Муж открыл было строительную фирму с минимальным уставным капиталом, но та быстро прогорела, только наделав ещё больше долгов.

Я сидела дома с маленькой Катюшей, брала заказы по пошиву одежды на дом, благо кое-какой опыт в этой сфере имелся. Сергею пришлось пойти наёмным рабочим, чего он так боялся, — сначала менеджером в автосалон, но там он долго не задержался, потом страховым агентом.

Наконец каким-то чудом, не иначе как по велению судьбы, муж встретил старого школьного товарища, и тот предложил пойти к нему управляющим в продуктовый магазин — у одноклассника была своя сеть торговых точек. Там муж стал неплохо зарабатывать, но амбиции и давняя мечта юности всё равно не давали ему покоя.

Сергей всё больше от меня отдалялся. Стал задерживаться на работе, частенько выпивать с коллегами. Постоянно придирался: то я ужин недостаточно ему разогрела, то с дочкой неправильно разговариваю, то юбку надела слишком короткую. Жаловался, что уделяю ему слишком мало внимания. Но когда я подходила к нему, кричал, что устал и чтобы оставила его в покое.

Я не знала, как вести себя с ним, и постепенно начала ловить себя на мысли, что со страхом жду прихода мужа домой с работы, уже подсознательно предчувствуя очередной скандал. Вскоре вспышки агрессии стали проявляться ярче, муж уже не слишком-то контролировал своё поведение, мог оскорбить при дочери, не стесняясь соседей, выругаться матом, хотя в нашей семье этого никогда раньше не допускалось.

Частенько приходил домой пьяным, и однажды, в пылу очередной ссоры, поднял на меня руку — толкнул так сильно, что я упала и ударилась о батарею головой. Самое страшное, что при этом присутствовала наша дочь, она сильно испугалась, плакала и кричала: «Папа, не бей маму, отойди!». Я плакала вместе с ней, а Сергей молча развернулся и пошёл спать.

Наутро он вёл себя так, будто ничего не случилось. А вот я не знала, как реагировать на происшедшее накануне. С одной стороны, я любила своего мужа и не хотела от него уходить, кроме того, и идти-то мне было некуда: с ребёнком на руках, ни стабильного заработка, ни жилья, ни родственников поблизости, чтобы попросить о помощи, — и его, и мои родные жили в другом городе.

С другой стороны, я сомневалась, а остались ли чувства ко мне у моего мужа, почему он стал таким? Почему из заботливого любящего мужчины превратился в тирана и подлеца? А может, в этом есть и моя вина? Возможно, и правда я слишком зациклена на себе и дочери, как он мне часто говорил, и мало уделяю ему внимания, недостаточно поддерживаю в трудный период? Хотя работа у него есть, пусть не такая, о которой он мечтал, но довольно высокооплачиваемая по меркам нашего города, многие могли бы только позавидовать такой должности. Я запуталась окончательно: кто прав, а кто виноват в этой ситуации и как себя вести — простить и жить дальше или принять кардинальные меры — забрать дочь, уйти, развестись?

Пока я думала о сложившемся положении, Сергей вёл себя безупречно, даже домой стал приходить раньше обычного, и всё постепенно забылось. Какое-то время мы жили хорошо: ни криков, ни пьянства, ни тем более рукоприкладства. Но радоваться мне пришлось недолго: прошёл месяц, и всё снова пришло на круги своя.

А ещё через неделю у нас снова случилась стычка. Он так кричал на меня, говорил, что во всех его бедах виновата я, что, как якорь, тяну его на дно, не даю развиваться. Оскорбил, обругал матом, унизил, наговорил мне столько, что я, человек, принимающий всё близко к сердцу, почувствовала себя полным ничтожеством.

Я дала ему в запале пощёчину, он ответил тем же. Я сама была, по сути, виновата: один раз спустила всё на тормозах, и человек решил, что так будет всегда, он перестал уважать меня окончательно. В этой ситуации уместна фраза: «Если ты не любишь себя, то и никто другой тебя не полюбит». Сомнений больше не оставалось — такое терпеть нельзя, надо уходить, но куда?

У меня были кое-какие накопления от моей швейной деятельности, но съёмное жильё ещё предстояло найти, тем более в нашем небольшом городке это не так-то просто. Ночью я собрала вещи, свои и дочери, а утром мы уже сидели на кухне у подруги, та временно согласилась нас приютить.

«Ты дура! — говорила она. — Зачем ушла от Серёжки? Мужик-то он у тебя неплохой, ну, со своими причудами. Выпивает иногда, но ведь не пьяница. Руку поднял, но не избил же. Кому ты будешь нужна с ребёнком на руках?» Но я твёрдо решила: ни для себя, ни для дочери, у которой закладывается сейчас характер и отношение к мужчинам, не хочу такой жизни. Уж лучше быть одной, чем терпеть извечную ругань и постоянно стремиться угодить, не получая никакой отдачи.

Не прошло и двух недель, как нам с Катей удалось снять приличную квартиру. Я всё так же подрабатывала пошивом одежды на дому, преимущественно по ночам, когда дочка спала. Было непросто с ребёнком одной, без помощи, но я справлялась и была вполне довольна жизнью. Сергей регулярно пересылал алименты, звонил иногда, справлялся о дочери и моих делах, встречался с Катей — ходил гулять. Но чай на кухне мы вместе не пили и задушевных бесед с бывшим мужем не вели с тех самых пор, как встретились в зале суда, рассматривавшего дело по поводу нашего бракоразводного процесса.

Я слышала от общих знакомых, что у него кто-то появился. У меня тоже был поклонник — хозяин квартиры, которую я снимала, статный, молодой брюнет. Но это были лишь ухаживания и не больше, серьёзных отношений мне почему-то не хотелось. Может быть, я боялась повторения того, что уже пережила, а может, этот брюнет мне недостаточно нравился, на тот момент я и сама не понимала причины.

Пролетел год моей одинокой незамужней жизни. Катю, наконец, удалось определить в садик, а мне — вплотную заняться заработком для нашей маленькой семьи, в которой я была единственным кормильцем. В один из вечеров, когда я корпела над очередным платьем для клиентки, позвонил Сергей.

— Привет. Не разбудил? — тихо спросил он.

— Нет. Всё в порядке. Зачем звонишь?

Я хотела ещё что-то сказать, но бывший муж меня перебил и заговорил быстро и сбивчиво. Было понятно, что он волнуется, что заранее заготовил речь, но всё позабыл, — он путался в словах. Я уже и не помнила его таким. Он хотел встретиться, поговорить, о чём — не сказал, но было понятно, что это нечто важное для него.

На следующий день он ждал меня с огромным букетом роз в кафе, том самом, где мы иногда обедали, ещё будучи одной семьей. Бывший муж был самой галантностью, честно говоря, было удивительно и непривычно видеть его таким. Разговор о главном начался издалека: расспросив меня о делах на работе, о дочери, он наконец решился задать, очевидно, самый волнующий его на тот момент вопрос:

— У тебя кто-то есть?

— А с чего вдруг тебя стало это беспокоить? — удивилась я.

Хотя, честно, мне был приятен этот его интерес, волнение и смущение при виде меня. Он вёл себя как школьник, влюбившийся в одноклассницу и решившийся наконец признаться ей в этом. Серёжа медлил с ответом, потом произнес:

— Хотел бы, чтобы ты, точнее, вы с Катей вернулись ко мне. Я пересмотрел всю свою жизнь за время нашего расставания, понял, как много потерял, всё потерял, всё самое важное в своей жизни. Я был неправ, когда кричал на тебя, когда говорил, что ты тормозишь моё развитие. Только ты и была всегда моим стимулом для карьерного и личностного роста, и без вас с Катей мне вообще незачем добиваться каких-то высот. Всё, что я делал, к чему стремился, только для вас и ради вас.

Он всё говорил и говорил, его словно прорвало, а я слушала, и приходило понимание, почему я всё ещё одна. Любовь к Сергею не угасла, как мне казалось ранее, и я всё ему уже давным-давно простила и забыла. Мы проговорили в кафе до самого вечера.

Уже через несколько месяцев бывший муж и я подали заявление в загс и скоро распишемся во второй раз, скромно, по-семейному, отметив торжественное событие. Серёжа открывает собственный продуктовый магазин. Друг, у которого он работал управляющим, дал денежную ссуду, и я уверена, что у мужа на этот раз всё получится.

Маме будущего супруга, одинокой пожилой пенсионерке, как Сергей и хотел, помогаем: регулярно пересылаем деньги, а недавно купили путёвку в санаторий, чему она была несказанно рада. Пить Сергей перестал, ему просто некогда заниматься такой ерундой, а спорим мы теперь только о том, как назовём нашего второго малыша или малышку, — пол ребёнка пока ещё неизвестен.

Серёжа говорит, что благодаря расставанию понял, что он однолюб — ни одна женщина не сможет заменить меня. Он пытался забыться с другими, но ничего хорошего из этого не получилось. А ко мне пришло чёткое осознание, что в ухудшении отношений никогда не бывает, что виноват один супруг — всегда только оба.

Мужчина, как никто другой, нуждается в поддержке и одобрении. Я пересмотрела своё отношение к мужу. И вынесла урок для себя, что иногда для обретения счастливого брака не надо стараться удержать отношения любой ценой и терпеть то, что в корне не устраивает, как делают многие, утрачивая уважение к себе и любовь своей второй половины.

Часто мы понимаем цену чего-то, только потеряв это. Иногда, увы, безвозвратно, в таком случае не стоит жалеть — значит, с одной или с обеих сторон не было настоящей любви.

Возможно и как у нас — история со счастливым концом, когда благодаря взаимности чувств и умению прощать нам удалось не только сохранить нашу семью, но и вывести отношения на новый уровень, но такое, наверное, случается только с однолюбами.

ТекстЕкатерина Рязанцева

Оставить комментарий:

Please enter your comment!
Please enter your name here