Тупик

234
Тупик


По натуре я очень целеустремлённый и ответственный человек. Идеальный тип руководителя. Это стало ясно ещё во время учёбы в университете, и тогда я чётко осознал — надо делать карьеру. Для полноценного роста мне требовалась жена из влиятельной семьи. Лишь тогда появилась бы возможность продвижения по социальной лестнице. Иначе — тупик

Я целенаправленно попытался завести дружбу с той частью золотой молодёжи, которую изначально презирал за изнеженность, инфантилизм и повышенные требования при ничтожных личностных качествах. Я ездил общественным транспортом, а эти катались на папиных тачках. Я корпел над курсовыми работами, а они покупали образование за деньжата…

Соня была как раз из той самой тусовки. Модные шмотки, дорогие клубы, манеры великосветской львицы — полный набор элитной девочки, за одним маленьким изъяном. Соня была страшная, толстая и не по-женски волосатая. Брекеты на зубах только усугубляли отвратительную картину. Но я решил: с лица воды не пить, и закрутил с ней отношения, снисходительно закрывая глаза на её нелепые высказывания и заносчивые манеры. Результат оказался успешным.

— Другие парни меня не видят, а ты добрый, — сказано было однажды, и мы даже оказались в одной постели.

Родители Сони приняли меня безоговорочно. Вернее, принял тесть. Тёща в семье не имела голоса. Мне понравился такой патриархальный уклад. Ошибочно я решил, будто и мне со временем позволят нечто подобное, тем более, отношения с папашей сразу сложились доверительные. Однажды он пригласил меня в кабинет и там, закурив, сказал:

— Вижу, ты парень сообразительный. Значит, так. Через месяц играете свадьбу, и я беру тебя в заместители. Работа не пыльная, но ответственная…

— Мне бы ещё надо годика два поучиться… — попробовал я вставить замечание, но тесть властным жестом пресёк изложение сомнений.

— Окончишь экстерном. Я вложусь в это дело. В вашем вузе я всех знаю. И они у меня вот где, — он показал кулак. А финансовая сторона тебя пока что волновать не должна. Все расходы в счёт ваших с Софьей будущих успехов.

Успехи меня ждали головокружительные. По сути дела, моё образование так и осталось на уровне третьего курса. Диплом куплен почти сразу после свадьбы, но кому какая разница, если я не простой инженер с дипломом, а заместитель начальника крупной строительной фирмы? Тесть довольно быстро ввёл меня в суть его бизнеса и поначалу шокировал количеством приёмов и корпоративных решений, находящихся на самой границе уголовного кодекса, а порой даже и за ней.

— Вы не боитесь попасть под суд? — спросил я его как-то, на что тесть ответил:

— Победителей не судят.

Дочерние компании, директором и совладельцем которых мне пришлось стать в течение 5–7 лет, создавались словно специально для того, чтобы вся незаконная деятельность проводилась через них.




— Ты возглавляешь мою гвардию! — хлопал меня тесть по плечу. — Твоя фирма на самом остром передовом краю. Не дрейфь, Коля! В случае чего я прикрою!

И действительно прикрывал, причём неоднократно. Некоторое время мы с тестем регулярно открывали и закрывали фирмы-однодневки, чтобы прятать концы в воду.

С губернатором тесть был на короткой ноге за счёт взаимовыгодных дел, и многие высокопоставленные люди крутились вокруг холдинга, в который постепенно превратилась его основная стройконтора. Я тоже рос вместе с холдингом. Постепенно под моим началом получилось реальное подразделение, которое работало вполне честно и существовало как самостоятельная фирма.

Взглянуть на своё положение под новым ракурсом мне пришлось только недавно, когда я внезапно, сильно и беззаветно полюбил Марину. Случайное приключение на корпоративном празднике стало для меня роковым. Я вдруг осознал всю разницу между восторженным полётом души и тем тяжким, изнурительным трудом, которым занимался все пятнадцать прошедших лет.

Был праздник на моём дочернем предприятии. Тесть открыл его, чтобы придать вес, а потом сказал:

— Это все твои люди. Мне с ними общаться некогда, тем более выпивать. Оставайся за старшего, представляй лицо компании, а мне, старику, надо уже домой.

Софья же сказала, что тратить время на людей низшего звена ей не доставляет удовольствия, и уехала вместе с отцом. Я знал в лицо почти всех сотрудников. Марину не знал. Она совсем недавно пришла к нам. И вот мы познакомились, причём на удивление близко. Утром, ещё находясь под впечатлением от случившегося, я приехал домой, быстро принял душ, приготовил себе и детям завтрак.

Явилась няня и забрала детей в школу, а Софья всё ещё спала. Потом она появилась, заспанная и ужасная, с мобильником около уха. Говоря с кем-то, прошла на кухню, запустила кофе-машину, уселась за стойкой и продолжала разговор, громко хлюпая горячим кофе. Обычно в это время я уже отправлялся на работу, а тут замер в дверях, переживая новое удивление — она даже не спросила, где я был! Соня продолжала говорить по телефону, смеясь и неся откровенную чушь. Я вышел из квартиры, а затем из подъезда нашего фешенебельного дома и пошёл по улице, куда глаза глядят.

Это был совершенно нетипичный для меня поступок. Давно я не ходил по городу, тем более не слонялся без дела. Пройдя три квартала, я оказался у реки и там, сев на скамейку, набрал номер любимой.

— Коля! — трубка пискнула мне в ухо Марининым беззаботным голоском, и чувство невероятной нежности откликнулось на этот звук стихийной волной. Я хотел сказать: «Люблю тебя», но слова застыли во мне. Эта огромная, самая настоящая любовь оказалась единственным невозможным делом моей жизни.

Всё я могу! Двое моих детей ходят в элитную школу. От меня зависит работа не только одной компании, но и, можно сказать, всего холдинга. Я могу принимать на работу и увольнять кого угодно. Денег в моём распоряжении столько, что можно построить яхту высшего класса. Но я не могу сказать Марине, что на самом деле происходит в моей душе. Такой пустяк!

— Хотелось тебя снова услышать, — соврал я, удивляясь лживой нелепости собственных слов. — Мы сегодня увидимся на работе?

— Сегодня суббота! — засмеялась Марина в трубку, — ты перепутал дни недели.

— А-а-а, — протянул я растерянно. — Тогда я перезвоню.

И, конечно, перезвонил, и не раз. И встречаемся мы с Мариной до сих пор, но украдкой, тайно, как Штирлиц с радисткой Кэт.

Многие скажут, мол, ничего особенного. Люди моего круга имеют любовниц, и даже по несколько. Это не мешает им жить в семье. Более того, я уверен, что моя жена Софья тоже имеет любовников на стороне. У меня есть веские основания так считать, но тут совсем другое. Марина — не любовница для меня, а нечто большее. Если браки заключаются на небесах, то это и есть мой случай. Мы с ней созданы друг для друга, а вся моя предыдущая жизнь — это тупик и бессмыслица. Взять бы и перечеркнуть её одним резким жестом, уйти из бизнеса, от жены. Да, я в своей семье занял то же место, какое тёща занимает в семье тестя. Я — второе лицо, не имеющее, по сути, собственного мнения и обязанный во всём угождать жене, которая с годами всё больше становится похожа на своего отца.

Бросить всё и уйти из того мира, который сам создал, я не могу. Тесть — чрезвычайно цепкий человек. Он держит руку на пульсе всех дел, и мой развод воспримет как предательство общего дела. Его дочь хоть и не смыслит ничего в управлении, тоже числится одним из главных акционеров нашего холдинга.

По сути, это она держатель основного пакета акций, а не я. Да что там акции? Стоит тестю даже заподозрить возможность измены с моей стороны, как он с радостью повесит на меня все те тёмные эпизоды, следы которых до сих пор тянутся за нами, как за любым большим делом. При его связях самым простым решением будет сделать меня козлом отпущения. Вот, дескать, кто у нас был жуликом все прошлые годы.

Моя любовь к Марине переменила спокойную и довольную жизнь, которая была прежде. Кажется, будто я спал летаргическим сном, а теперь проснулся, но не до конца.

Проснулось одно лишь сознание, а тело состоит из бизнеса, отношений с женой и тестем, из долгих запутанных дел… Это тело не хочет меня слушаться, оно не даёт мне пошевелиться. Даже Марине я не могу сказать о той тяжести, которая лежит на сердце как камень и не даёт мне вздохнуть полной грудью.

Мучения мои исчезают на тот краткий срок, когда мы оказываемся с Мариной вместе. Лишь тогда я забываю про всё. Марина не говорит мне о своих проблемах, не просит от меня оформления отношений или ещё каких-то жертв. Она принимает меня таким, какой я есть, и любит искренне, легко и благодарно. Но надолго ли хватит этой любви?

Как человек, умеющий мыслить стратегически, я понимаю недолговечность такого счастья, и от этого мучаюсь ещё сильнее.

ТекстНиколай



Оставить комментарий:

Please enter your comment!
Please enter your name here

четыре × 1 =